05fa1182     

Михаловский Андрей - Давным-Давно



АНДРЕЙ МИХАЛОВСКИЙ
Давным-давно
- Ильма Кир, готов?
- Готов, - отозвался историк.- Уже целых пятнадцать минут.
- Не язви! - возмутился Стью Холл, дежурный. - Напоминаю второй и
третий параграфы инструкции "К исследованиям во времени".
Ильма усмехнулся, он смог бы, наверное, пересказать инструкцию по
памяти даже задом наперед.
- Параграф второй. Ни при каких обстоятельствах не открывать своей
личности обитателям временного отрезка, являющегося объектом
исследования.
Параграф третий. Ни при каких обстоятельствах не снимать с головы
обруча с энергетической спиралью. При малейшей неисправности
немедленно возвращаться в нулевое время. Примечание: при утере
контакта с энергетической спиралью возможна полная или частичная
амнезия. Чаще всего забывается будущее - по отношению ко времени, в
котором находится человек. Ильма Кир, ты готов?
- Готов.
Легкий щелчок и секундное жужжание аппарата.
Струйки серой мглы скользнули по извилинам мозга. "Время", - успел
подумать историк, и чувства канули в темный колодец.
Бездна мрака и гулкий хаос во мраке. Поблескивающие слюдяные мушки
вьются вокруг, кружатся в танце. На губах горький привкус пыли. Мрак
колышется, свивается в жгуты, отползает; на зыбких границах белесого
света вздрагивают угрожающие иглы голубых огней. Ослепительная
вспышка. С окаменелых век срывается завеса.
- Контакт!
Ильма ощутил резкий запах снега и с усилием открыл плаза.
Вокруг вздымается к звездному небу черный ночной лес; тьма в упор
смотрит на человека.
- Не двигайся! - ясно услышал он предостерегающий голос Стью. -
Сейчас выровняю статус.
Ильма поднял руку и увидел на ладони меняющиеся красноватые блики.
Голова светилась, как ночник у кровати.
- Скорее! - раздраженно прошипел он, услышав отдаленный хруст
ветки: - Сюда идут.
- Все в порядке. Желаю удачи.
Ильма зябко, со свистом втянул в себя воздух и встряхнулся; о
кольчугу звякнул наплечный плат.
Ночь. Три часа ноль-ноль минут. Пятое апреля тысяча двести сорок
второго года. Окрестности восточного побережья Чудского озера.
Историк рассчитывал захватить и вчерашний день; в планы его входило
проследить ход событий с самого начала: глубокая разведка отрядов
Домаша и Кербета, столкновение их с передовыми силами Ливонского
ордена, смерть Домаша, отход русского войска на боевые позиции -
восточный берег узмени Чудского озера...
Но ему отказали: немного отличались от нормы показатели его
психодинамического баланса. Этого оказалось достаточно, чтобы
ограничить срок его пребывания во времени. Историк подумал, что в
конце концов он сможет провести добавочную экспедицию, и покорился.
Сейчас, стоя в темноте, он еще раз проверил снаряжение: поправил на
голове помятый остроконечный шлем, оглядел старую иссеченную кольчугу,
вытащил и засунул обратно в ножны длинный меч с простой крепкой
рукоятью; щитом он не пользовался, щит только мешал ему, как, впрочем,
многим опытным бойцам древности, в руках которых меч становился и
лучшим из щитов.
Ильма Кир придал лицу угрюмое и усталое выражение и, не прячась,
пошел в ту сторону, где слышал звук сломавшейся ветки. Черные
безлистые скелеты деревьев торчали из белеющего рыхлого снега, и среди
них порой гулко разносилось карканье одинокого бессонного ворона.
Дыхание еле заметным вьющимся облачком вырывалось изо рта.
Впереди внезапно раздалось удивленное "эй!", и молодой голос громко
окликнул:
- Кто? Остановися!
Ильма замер и вытянул шею, оглядывая лес. Меж стволов мелькнул
колеблющийся свет.
-



Назад